Сообщение от: 2020-10-29 21:00:03
ПРИДАНОЕ ОТ КУМА
Косили молодые муж и жена свой луг на окраине дремучего леса. Ребеночка своего положили в зыбку берестяную, а зыбку на березке в тени повесили. Косили, косили, напекло молодайке солнцем голову, она и упала без памяти. Муж испугался, схватил жену и побежал к речке, а про дитя забыл. Провозился до темноты, кое-как жена очнулась и первым делом спрашивает:
- А где же наше дитятко?
Муж за голову схватился - забыл! И как теперь вспомнить, на каком дереве зыбка висела?
У матери всякая хворь сразу прошла, вскочила она и бегом на ту опушку. Муж за ней. А темно, а страшно! И дитя молчит, голоса не подает. Хоть бы кричало, так найти легче было бы.
«Уж не померла ли доченька?» - подумала мать, и слезы хлынули из глаз.
Вдруг слышит рядом чей-то голос - словно дерево скрипит:
- Свети, светило!
И в тот же миг вышла из-за тучи луна, светло сделалось. Видит молодая мать - на березе висит зыбка, как прежде висела, а рядом стоит куст не куст, а вроде как маленький человечек, весь из веток сделанный, и качает эту зыбку, приговаривая:
- Баю-баю, дитятко, баю-баю, милое! Матушка оставила, батюшка оставил! Баю-баю, дитятко!
Поняла молодка, что это кто-то из лесных духов ребенка приголубливает. «Как бы не забрали себе!» - думает, а подойти, попросить ребенка боится. Наконец набралась храбрости, лепечет дрожащим голосом:
- Куманек, а куманек! Родимый! Отдай ты мне моего ребеночка!
Отбежал лесной от зыбки, в ладоши раз-два, а сам шумит:
- Ха-ха-ха! Шел да шел, да кумушку нашел!
Гулко побежал по лесу и все то же повторяет: видно, по нраву ему, что куманьком назвали. Молодайка схватила дитя из зыбки, только повернулась - лесной поперек дороги стоит и спрашивает:
- Приданое у девки есть ли?
Женщина только и могла, что головой со страху покачала. Ну какое может быть приданое у младенца? О том еще и не думал никто!
- Неладно, кума! - пробурчал лесной, вытянул свои руки, а пальцы у него - как веточки, длинные, тонкие. Видит баба - светится меж ними что-то. В то же мгновение лесной исчез, а на тропе остался малый сундучок. Горит огнем, весь переливается жаркими сполохами.
Тут муж подоспел, одной рукой жену схватил, другой - сундучок и давай бог ноги из леса!
А вслед шумит-гудит, словно ветер в вершинах дерев:
- Слышь, кума! Приданое-то девкино прежде времени не растранжирь, не то худо будет!
Так они потом еще пятнадцать лет сундучок открыть боялись, пока дочка не заневестилась. Ничего, хорошее приданое дал лесной дух: доверху полон был его сундучок златом и серебром.
А. Ремизов. Из цикла "К морю-океану"